🇮🇱 Израильский документальный фильм "NAZA" режиссеров Юваля Абрахама и Рэйчел Зор получил Специальный приз жюри 83-го Венецианского кинофестиваля. Это был единственный документальный фильм в основном конкурсе фестиваля, а после премьеры зрители аплодировали авторам около 25 минут стоя.
В самом Израиле реакция оказалась совершенно другой. Фильм вызвал яростную кампанию против его создателей. Абрахам рассказывал, что после первых публикаций о картине появились сотни комментариев и в адрес авторов начали поступать угрозы. После получения награды дело дошло уже до уровня правительства.
Министр культуры Израиля Мики Зоар назвал фильм "мерзким", а его создателей — предателями. "Невозможно постичь жгучую ненависть к самим себе этих создателей, готовых причинить вред своей родине ради аплодисментов антисемитов всего мира", — заявил министр. И пообещал: "Как министр культуры я немедленно начну действовать, чтобы лишить этих презренных создателей израильского гражданства за предательство государства".
К атаке присоединился министр национальной безопасности Итамар Бен-Гвир: "Вы — позор и бесчестье для всего народа Израиля. Убирайтесь!"
Все это происходит вокруг фильма, снятого двумя израильтянами и основанного прежде всего на свидетельствах самих израильтян — 24 военнослужащих, офицеров разведки и других людей, непосредственно знакомых с механизмом ведения войны в Газе.
Юваль Абрахам — израильский журналист и режиссер, много лет занимающийся расследованиями оккупации палестинских территорий и деятельности израильской армии. Рэйчел Зор — режиссер и оператор. Вместе с палестинцами Баселем Адрой и Хамданом Баллалом они были авторами фильма "No Other Land" о вытеснении палестинцев на Западном берегу, получившего в 2025 году "Оскар" как лучший полнометражный документальный фильм.
"NAZA" — их следующая работа, и она значительно страшнее предыдущей.
Фильм снимался в глубокой тайне на протяжении трех лет. Большая его часть снята ночью на крышах Тель-Авива. Перед камерой сидят люди, работавшие внутри израильской военной и разведывательной машины, и спокойно, техническим языком объясняют, как она устроена: как собираются данные, как обнаруживается человек, которого система считает целью, как выбирается дом, как рассчитывается удар и сколько находящихся рядом гражданских можно заранее признать допустимыми потерями.
Отсюда и название фильма.
NAZA — это транслитерация аббревиатуры נ״ע (в военном употреблении также передаваемой как Naza), означающей נזק אגבי — nezek agavi, буквально "сопутствующий ущерб" (collateral damage), т.е. количество мирных жителей, которые, по расчетам военных, могут погибнуть вместе с выбранной целью.
Речь, таким образом, идет не о числе погибших, которое выясняется после бомбардировки. Число может быть известно еще до того, как самолет или беспилотник нанесет удар.
Один из источников фильма утверждает, что в определенный момент мог быть санкционирован удар, при котором ради уничтожения одного члена ХАМАС допускалась гибель до 500 гражданских.
Именно этому посвящена "NAZA": не отдельным трагическим ошибкам на войне, а механизму, который, по утверждению авторов и их источников, позволяет заранее рассчитать человеческую цену удара и затем принять ее.
Особое место занимает использование огромных массивов разведывательных данных и автоматизированных систем. Источники рассказывают о технологиях, анализировавших телефонные сигналы и помогавших находить здания и людей, которые становились потенциальными целями.
При этом окончательное решение об ударе, как подчеркивает сама Армия обороны Израиля, принимает человек, а не искусственный интеллект.
Разведчики могут знать, кто находится в доме. Они могут прослушивать телефоны. Они могут слышать разговоры с женами и детьми. По словам Абрахама, в некоторых случаях они слышали даже плач младенцев — и после этого удар все равно наносился.
В фильме рассказывается также об уничтожении целых кварталов, где, по оценкам самих военных, в домах могли оставаться жители, о систематическом сжигании гражданских домов и об убийствах мирных жителей в районе пункта раздачи продовольствия.
Некоторые участники съемок испытывают сомнения или чувство вины. Другие — нет. По словам Абрахама, отдельные собеседники рассказывали о своей работе даже с профессиональной гордостью. Они служили в секретных подразделениях, редко могли кому-либо объяснить, чем занимаются, и возможность продемонстрировать собственную компетентность сама по себе становилась для них причиной говорить.
Именно поэтому авторы стараются не делать из своих источников героев-разоблачителей.
Главный персонаж "NAZA" — не отдельный офицер и даже не отдельный командир. Главный персонаж — система.
Один человек собирает информацию. Другой пишет программу. Третий анализирует телефонные данные. Четвертый отмечает цель. Пятый оценивает возможный "сопутствующий ущерб". Шестой санкционирует операцию. Седьмой запускает ракету.
"Моя роль техническая", — говорит один из участников фильма.
"Я всего лишь маленький винтик", — объясняет другой.
И между человеком перед монитором в Тель-Авиве и семьей, погибающей под обломками дома в Газе, возникает длинная цепочка людей, каждый из которых отвечает лишь за небольшой участок процесса.
В этом и заключается один из главных смыслов фильма: показать не абстрактное "зло", а его бюрократическую технологию.
Даже язык помогает создать дистанцию. Не мужчина, женщина и ребенок, которые погибнут при ударе, а "NAZA". Не человеческие жизни, а число в расчете допустимого ущерба.
Авторы сознательно почти не показывают Газу. Камера остается в Тель-Авиве. Ночной город живет своей обычной жизнью: горят окна, едут машины, работают рестораны, люди возвращаются домой. И на этом фоне собеседники рассказывают, что происходит всего в нескольких десятках километров.
Абрахам объяснял этот прием очень просто: возможность продолжать нормальную жизнь в Тель-Авиве "как будто ничего не происходит", когда рядом уничтожается Газа, сама по себе становится частью происходящего.
Здесь очевидна перекличка с "Зоной интересов" Джонатана Глейзера — и это не случайное совпадение: Глейзер стал одним из исполнительных продюсеров "NAZA". В "Зоне интересов" зритель наблюдает почти идиллическую жизнь семьи коменданта Аушвица Рудольфа Хёсса, тогда как массовое убийство происходит за стеной и почти не попадает в кадр.
В "NAZA" используется похожая дистанция. Большую часть времени зритель не видит самих жертв. Он видит людей, которые объясняют механизм.
Есть здесь и связь с "Шоа" Клода Ланцмана. Авторы не пытаются завалить зрителя хроникой уничтожения. Они заставляют участников системы говорить. Объяснять. Рисовать схемы. Вспоминать последовательность действий. И оставляют в фильме не только их слова, но и паузы, молчание, попытки подобрать выражения.
Авторы объясняют, что именно ради этого и понадобилось кино. Значительная часть фактов уже появлялась в журналистских расследованиях The Guardian, +972 Magazine и Local Call. Но текст не позволяет увидеть человека, который рассказывает, как работает машина убийства, и несколько секунд молчит перед ответом.
"NAZA" заканчивается иначе.
После почти всего фильма, проведенного в ночном Тель-Авиве среди людей, экранов, схем и профессиональной терминологии, зрителю наконец показывают Газу — то есть физический результат всех процедур, о которых ему до этого рассказывали.
Абрахам и Зор говорят, что снимали фильм как израильтяне именно потому, что считают обязанностью посмотреть на действия собственного государства.
"Мы сняли этот фильм из чувства обязанности использовать наше положение израильтян, чтобы исследовать системы, стоящие за массовым убийством палестинских мирных жителей, за которое несет ответственность наша страна", — говорится в их режиссерском заявлении.
Главный вопрос, который они задают, намного шире войны в Газе: "Как одна группа людей допускает полную дегуманизацию другой?"
Израильская армия обвинения фильма категорически отвергла. ЦАХАЛ утверждает, что авторы опираются на анонимные свидетельства, достоверность и компетентность источников невозможно проверить, а некоторые утверждения противоречат процедурам армии. ЦАХАЛ также настаивает, что решения о выборе и утверждении целей принимают люди, а не искусственный интеллект, что армия действует в соответствии с международным правом и предпринимает усилия для сокращения числа жертв среди гражданского населения.
Но здесь показательно другое. Вместо требования публично разобрать свидетельства 24 израильских военных и разведчиков, проверить изложенные ими факты и ответить на конкретные обвинения в правительстве Израиля предлагают лишить гражданства людей, которые вынесли эти свидетельства наружу. Как тут не вспомнить закон, принятый в Германии в июле 1933 года, который позволил лишать гражданства людей, которых государство обвиняло в нелояльности и нанесении ущерба интересам страны. Уже через несколько недель после принятия закона нацисты лишили гражданства Генриха Манна, Лиона Фейхтвангера, Курта Тухольского, Эрнста Толлера, Альфреда Керра, других противников нацистского режима. История довольно хорошо показывает, куда ведет сама идея о том, что гражданство — это привилегия, которую власть может отнять за критику государства.
Сам Абрахам, получая награду в Венеции, сказал об атмосфере вокруг фильма: "Нелегко стоять здесь, думая обо всех этих людях — израильских политиках и журналистах у нас дома, — которые атакуют этот фильм и отвергают его, даже не посмотрев".
Авторы говорят, что после фильма получают и угрозы. В израильских соцсетях вокруг "NAZA" развернулась крайне агрессивная кампания: создателей обвиняют в предательстве, ненависти к собственной стране, помощи врагу.
И в этом смысле история "NAZA" уже вышла за рамки кино. Фильм показывает, как израильское общество старается не видеть насилие, которое совершается от его имени. А реакция на фильм — что происходит с теми, кто заставляет его на это насилие посмотреть.
"Так много делается для того, чтобы не смотреть на реальность", — сказал Абрахам в Венеции.
Это, наверное, самый точный эпилог к "NAZA".
(По материалам The Washington Post, The Guardian, Local Call)
Редчайшие скоты
«Один источник», «некоторые источники сообщают», «мог быть нанесен удар» - непонятно кто сидит с размытом лицом, измененным голосом. Это не документальное кино, это агитка, эту информацию невозможно проверить. Кто эти люди?